КНИГА

«Рай – это белый конь, который никогда не потеет»

Глава 65. Старый Сугар

С тех пор, как я начал петь и выпускать пластинки, я всегда восхищался старым Сугаром, хозяином CGD. Он тоже симпатизировал мне, как человеку и как певцу. Он никогда мне этого не говорил, но мне это говорили другие. Я замечал это в те немногие встречи, которые у нас с ним были. Я видел, что он открывался, улыбался. Прежде чем попасть к нему, я записывался у Гуртлера, побывал также и у Ансолди. Все происходило так. Певец приносит песню издателю. Издатель должен сделать этой песне рекламу. Поэтому, если издатель хорошо сделал своё дело, певец получает более высокий процент, зарабатывает больше и должен отблагодарить издателя. Так было всегда. Такова практика. Только я однажды, впервые в Италии, подталкиваемый необходимостью, сказал: «Минуточку, однако. Да, верно, что издатель оказывает мне услугу, но если я, вместо того, чтобы отдать песню ему, отдам её другому, то песни у него не будет. Правильно? Тогда, чтобы я оказал ему эту любезность, не отдал песню другому, а отдал ему, издатель должен вознаградить меня».

Первый раз это соображение я высказал в «Ricordi». У меня была готова «Impazzivo per te», и я сказал: «У меня есть песня», и дал её прослушать. «Хорошо, отлично, делаем рекламу. «Ricordi» серьёзная компания, увидишь», - говорят они. А я: «Да-да, только я хотел бы денег». «Денег? Но это ты должен дать нам что-нибудь». «Э, нет, минуточку! Ведь есть ещё одно заинтересованное лицо, - это было не так, - есть ещё кое-кто, кто заплатит мне, если я отдам эту песню ему, - говорю я, - так что мне делать? Отдаю песню ему, или её хотите вы?» Тогда они начали: «Ну ладно, что-нибудь, может быть. Смотря сколько». Я ответил: «Полмиллиона». В то время полмиллиона было очень много. Это была серьёзная цифра. Завязалась борьба. Я держался стойко. В конце концов, мы подписали контракт, и «Ricordi» выплатила мне эти полмиллиона. Естественно, слух быстро распространился, прежде всего среди исполнителей, и я знаю, что Модуньо стал вторым после меня. Это было во времена «Impazzivo per te», когда я готовился к уходу на военную службу, в 61-ом.

И вот однажды, так как я всегда находился в поисках денег и все менял издателей, я сделал подсчет и сказал: «На этот раз, боюсь, я преувеличиваю. Наверное, здесь только Сугар может дать мне такую сумму». Я поговорил с Мики, и он сказал: «Эх! Думаю, даже он тебе столько не даст». «Давай попробуем, я ему нравлюсь. И, по-моему, он единственный, кто в этом разбирается». Пошли к Сугару я, Мики и ещё три-четыре друга. Не могу назвать имена, потому что вышла небольшая история. Ну вот, прихожу я туда: «Добрый день, синьор Сугар». «А, привет!» Он всегда разговаривал спокойно, медленно. Он поздравил меня с моими успехами: «Мне очень понравилась эта песня, её слова. Слова написали Вы?» «Да, слова мои» «Э! Чувствуется». Тогда я говорю: «Послушайте, синьор Сугар, я пришёл сюда, потому что у меня есть две песни. Вы всегда говорили: «Приходи ко мне», вот я и пришёл». «И я рад. Наконец мы сможем сделать что-нибудь вместе». «Да, но знаете, эти песни я отдам Вам, но не просто так». «Я знаю, - отвечает он, - я знаю». Он знал. И говорит: «Я знаю, что нужно заплатить за эти песни, чтобы издать их. Но, момент, эти песни написали Вы или нет?» Отвечаю: «Их написал я». «Хорошо», говорит он. И я: «Они стоят шесть миллионов». Все, ни одного слова, он встаёт и уходит. Мики делает жест удивления. Немного погодя он возвращается и говорит: «Вот чек». Я гляжу туда. Чек на двенадцать миллионов. Он подумал, шесть миллионов за каждую песню, а я имел в виду шесть миллионов за обе. Один из моих друзей, который сидел рядом со мной, увидел сумму. Я: «Послушайте, синьор Сугар, здесь ошибка». «Да? Что такое?» И тут я чувствую пинок со стороны моего друга, как бы призывающий молчать. Я – бах! – возвращаю ему удар и говорю: «Нет, посмотрите, это ошибка. Я сказал шесть миллионов. Но эти шесть миллионов за обе песни. Вы же подумали, шесть миллионов за одну». «Да?» Вид у него был недовольный, и у меня было ощущение, что он хочет отдать мне эти двенадцать миллионов под любым предлогом, но не знает, как это сделать. Может, он боялся обидеть меня. Может, он подумал: «Если оставлю эти двенадцать миллионов, это будет выглядеть как милостыня». Но я был решителен. Взял только шесть миллионов, и на следующий день, видя, что стал ему ещё симпатичнее, забрал у другого издателя контракт, о котором шли переговоры, и предложил его Сугару. Мы его сразу же подписали. Это был контракт на миллиард.

| Назад | Содержание | Далее |

Использование и копирование материалов сайта
разрешается только с обязательной ссылкой на Celentano.RU,
с указанием авторства статей и переводов.